Противники или соратники?

Журнал «Ижавиа», апрель 2017 г.

Противники или соратники?

Кривое не может сделаться прямым, и чего нет, того нельзя считать.

Книга Екклезиаста, глава первая, стих 15.

В эстетической медицине настоящего времени существуют несколько вариантов предложений оказания услуг пациентам. В большинстве своем — это салоны красоты или просто кабинеты, где работают косметологи, парикмахеры, визажисты, массажисты, шугаринг-мастера и так далее. Здесь могут выполняться уходовые (например за кожей лица) процедуры, спа-процедуры, аппаратная косметология, лазер, малоинвазивные процедуры – так называемые уколы красоты – мезотерапия, введение филлеров, ботокса, широко применяться нити (тредлифтинг), разнообразные методы термажа (ультразвуковой, радиочастотный), претендующие на эффект операционного лифтинга. Но в этих салонах нет пластического хирурга, даже в качестве просто консультанта. Само собой, разумеется – будут расширяться, иногда до абсурда, нехирургические методы улучшения внешности. Особенно остро выглядит ситуация, когда подобным салоном руководит не врач, а маркетолог. Девиз «прооперируйте только веки, остальное мы вам омолодим без операции» — вывеска на фасаде именно таких заведений. Салон может называться клиникой (центром) эстетической медицины, клиникой лазерной, аппаратной и других косметологий. Можно упомянуть и работу эстетиков — надомников, но это уже тема о криминальном бизнесе.

Обратная сторона медали – клиники (кабинеты) пластической хирургии, отделения при крупных больницах. Здесь работают только хирурги, и радость улучшения внешности приобретается с помощью скальпеля. Другая крайность – расширяются показания для хирургических методик и, воленс-ноленс, игнорируются нехирургические способы украсивливания.

И, наконец, наиболее органичное действо, когда пластические хирурги и дерматокосметологи работают под одной крышей, взаимно дополняя и обогащая (в самом широком смысле этого слова) друг друга. Именно в них практикуется взвешенный и сбалансированный объем помощи пациентам. Это клиники пластической хирургии и косметологии. А лучше бы называть их клиниками эстетической медицины. Но если отсутствует слово хирургия, пациент может не сориентироваться, что здесь тоже делают операции. Поэтому, предпочитают пока называться именно так – клиника (институт) пластической хирургии и косметологии.

Можно долго призывать друг к другу с разных берегов этой реки под названием красивый бизнес, но пока маркетологические (суть денежные) интересы преобладают, мы будем глухи друг к другу, кто бы что ни говорил. Всем нам надо помнить, что люди, обращающиеся за услугами эстетической медицины суть пациенты. Кроме желания изменить что то в своей внешности, у них могут быть конкретные жалобы на причины, которые мешают им жить полноценной жизнью. И конечно – свой анамнез, показания и противопоказания, багаж приобретенных хронических заболеваний у возрастных, да и не только возрастных пациентов. Работая же в одной упряжке (хирург и косметолог), мы дополняем друг друга, согласовывая свои действия с имеющимися показаниями и противопоказаниями, отдавая отчет тому, что услуга должна быть не только эффективной, но и малоопасной. Лучше бы совсем безопасной, но такого в природе не существует. Любое лекарство может быть ядом – все зависит от дозы. Любое воздействие на живой организм может иметь последствия как положительные (ожидаемые), так и неблагоприятные (неожиданные почти всегда), называющиеся осложнениями.


Уместно поговорить и о «мыльных пузырях» эстетической медицины. Чтобы не изобретать велосипед, тиражирую высказывания на эту тему моего коллеги из Москвы – пластического хирурга Александра Дудника: «Этот экономический термин связан с торговлей на бирже. Когда акции сильно дорожают, не имея под этим реальной основы, надувается своеобразный финансовый пузырь. В эстетической медицине, по сути, происходит то же самое. Появляются новые технологии, сопровождающиеся агрессивной рекламной кампанией. Естественно, потребитель, не обладающий специальными знаниями, начинает на эту рекламу реагировать. Обращений по этому виду услуг становится все больше. Однако со временем люди понимают: результата, обещанного рекламой, нет. В какой-то момент это приводит к тому, что этот «пузырь» попросту лопается. И метод, который рекламировался как замена чуть ли не всех услуг эстетической медицины, просто занимает свою скромную нишу.

Из методов по коррекции лица «мыльными пузырями» считаю небиодеградируемые гели, термаж, безоперационную ринопластику. По телу – безоперационный липолиз .

На мой взгляд, нерассасывающиеся гели (биополимерные, силиконовые), гидроксиапатит кальция (добавление автора) – не просто не оправдали надежды пациентов, но и дали огромное количество осложнений (причем это могло произойти и через 15 лет после введения). Они мигрировали, провоцировали очень сильный иммунный ответ в виде воспаления и гранулем, пациенты вынуждены были постоянно принимать гормоны. При этом эстетический результат вызывал определенные вопросы. Введя постоянный гель, обладающий определенный массой, мы неизбежно усугубляем возрастной птоз: имплантат опускается вместе с тканями. Со временем в этих местах возникают определенные косметические дефекты, которые косметологи пытаются скорректировать новым введением геля. В результате получаются «надутые» лица. Разве это красиво?

Кроме того, при неправильной глубине введения (подкожно) гидроксиапатит кальция вызывает обызвествление тканей и угнетает микроциркуляцию, что неизбежно приводит к атрофии всех тканей, и в первую очередь – атрофии кожи над местом его введения. Мы это видим во время операций на лице у пациентов, которым ранее вводился гидроксиапатит кальция (прим. автора).

Следующий пузырь— термаж (ультразвуковой, радиочастотный). Этот метод одним из первых рекламировался именно как альтернатива хирургическому фейслифтингу. Однако пациенты столкнулись с определенными сложностями. У любого человека рано или поздно появляются показания к пластической хирургии. Когда у пациента в анамнезе пять «термажей», даже если прошло десять лет, при проведении операции могут возникнуть некрозы в центральной части и области швов. Как минимум это увеличит стоимость операции, как максимум – заставит хирурга от нее отказаться. На основе термажа появились другие пузыри — более мелкие аппараты радиолифтинга. Их производители говорят о более мягком воздействии. Но в руках врача, желающего получить более сильный результат, может произойти то же самое осложнение. Я не говорю, что эти методики надо запретить. Важно говорить честно, каким будет результат.

Думаю, в скором времени и мезонити отойдут к лопнувшим пузырям. Приведу вам статистику нашей клиники: из трех тысяч проконсультировавшихся пациентов около 500-600 делали мезонити (разных производителей, гладкие и с крючками). Из них только 5% остались довольны результатом. При этом ни у кого из них он не длился больше трех месяцев. А им обещали два, и даже три года. Мы, хирурги, постоянно работающие этим шовным материалом, знаем: нить держит натяжение не больше двух месяцев, а затем лопается. Причем на лице из-за движения мимических мышц это происходит гораздо быстрее. Да, образуются рубцы, но через девять месяцев они становятся мягкими и эластичными. Поэтому я уверен: результат сохраняется от 3 до 9 месяцев.

На мой взгляд, не стоить уверять пациентов и в существовании безоперационной ринопластики. Заполнить гелем возможно лишь небольшое западение на переносице. Но и тогда лучше предварительно проконсультироваться с пластическим хирургом.

При работе с телом «мыльных пузырей» возникает меньше, потому что многие косметологи считают, что работа с телом не так эффективна. В данном случае главным «мыльным пузырем» являются различные виды безоперационного липолиза: инъекционный, кавитационный, электролиполиз, криолиполиз. Они разрушают жировую ткань либо органическими кислотами, либо щелочами, либо электричеством, либо некой волной (кавитация). Но в любом случае жир уходит в межклеточное пространство. Тут-то и возникают два очень важных момента. Жир должен как-то «уйти» из этого места. Но, во-первых, это должно произойти красиво, а наш организм не является эстетическим хирургом: он уберет жира столько, сколько захочет или сможет. Во-вторых, если будет опасно его убирать (при превышении количества жира в сосудах может развиться атеросклероз, панкреатит и др. серьезные заболевания), организм заключит его в капсулу, возникнет эстетическая деформация в виде фиброзных спаек. К нам обращается огромное количество пациентов с подобной проблемой и исправить ее достаточно сложно. Как человек, активно работающий с такими пациентами, убежден: липолизы должны занять свою нишу. Разрушать и выводить за одну процедуру более 50 мл жира – это калечить организм, что несовместимо с принципами медицины. При больших объемах жир обязательно надо удалять с помощью единственного на сегодня способа – вакуума.

Активно навязывается миф, что косметология и пластическая хирургия являются альтернативой друг для друга. Это происходит постоянно – на выставках, в рекламе в глянцевых журналах. «Вы боитесь операции, наркоза? Безоперационно, безболезненно мы сделаем то-то и то-то». Между тем, только при комплексном подходе получается хороший прогнозируемый эстетический результат, а вместе с ним – благодарные пациенты. Каждое направление имеет свои показания, свою нишу. В моем понимании главным специалистом, который занимается лицом, является врач-косметолог. К нему пациент придет легче и быстрее, потому что пластическая хирургия – более сложная услуга. При этом если косметолог видит, что есть показания направить пациента к пластическому хирургу, он, согласно стандартам работы в косметологии, даже обязан это сделать. Деятельность пластического хирурга и врача-косметолога пересекаются в большей степени, но не надо забывать врачей онкологов, терапевтов, кардиологов и т.д. Может и нам пора прекратить заниматься выискиванием грязи друг у друга?»

Так обстоят дела сейчас. И это «сейчас» вредит реноме всей эстетической медицины. Что делать, что менять? В общем то все есть. Пример клиник пластической хирургии и косметологии демонстрирует органичность и сбалансированность. Разруха не клозетах, а в головах – говорил Писатель устами профессора Преображенского. Необходимо только оставаться врачами, работать по принципам доказательной медицины, руководствоваться показаниями, добиваться естественного результата и действовать в согласии друг с другом. Вот – то светлое будущее, которое должно рано или поздно стать настоящим для общего блага.

 
Яндекс.Метрика